В последние недели новый ливийский лидер, председатель Переходного национального совета Мустафа Абдель-Джалил регулярно повторяет, что «шариат будет основным ориентиром для Ливии и будет введен» в этой стране. Неоднократные упоминания им исламского закона происходят в присутствии западных политиков и интеллектуалов, таких как произраильский французский философ Бернар Анри Леви (Bernard Henri Levy), которых, как ни странно, эти заявления вовсе не шокируют. 

Удивительно! Как будто Мустафа Абдель-Джалил хочет показать, что «ливийские революционеры» действительно независимы, и вовсе не нуждаются в защите и поддержке Франции, Соединенных Штатов и Запада в целом. 

«Запад» молчит, хотя некоторые СМИ напрямую спрашивали, кого поддерживают французы, американцы и англичане. Учитывая крайне сложную политическую ситуацию в Ливии, заявление Абдель-Джалила очень своевременно и очень разумно. Он намеренно затронул понятия, к которым Запад относится весьма неоднозначно, чтобы дать понять ливийцам, что он не западная марионетка. Повторяя слова, странные и непонятные западному уху, он говорил о «шариате» «полигамии», зная, что этим предоставляет эмоционально взвинченным ливийцам доказательство своей полной независимости (конечно, ведь на Западе к этим понятиям относятся предвзято). Для Франции, Великобритании и Соединенных Штатов это способ показать миру, что Ливия теперь «сама по себе», и НАТО пора позволить новой Ливии строить свое будущее, основываясь на своих традициях. 

Таким образом, упоминания ислама в религиозном и политическом контексте, служат тому, чтобы успокоить мусульман и обеспечить законность Переходного совета с точки зрения традиций и религии, но при этом скрыть, что Запад занят проникновением в Ливию, причем в трех направлениях: военном, геополитическом и экономическом. 

Восстания в арабских странах показывают, что народы региона стремятся к свободе, справедливости, достойной жизни, но не готовы отказаться от своих традиций и религиозных убеждений. Недавняя победа происламской партии «Эннахда» на выборах в конституционную ассамблею Туниса лишь подчеркивает тот исторический факт, что ислам неизменно остается опорой для арабов, а посему будет иметь критическое значение в строительстве будущего, особенно путем демократических преобразований, через которые народ теперь сможет выразить свои политические требования, заботу о своей национально-религиозной сущности и экономические ожидания. 

Консервативные партии, которые так или иначе ссылаются на ислам, делают успехи и достигают большего признания в политике. Они действуют на трех различных уровнях: согласие с демократией, защита исламской сущности нации и готовность открыть рынки для доминирующих экономических сил и многонациональных корпораций. 

Турция подала пример, и никто не может отрицать, что умеренная происламская партия АКР доказала успешность своего руководства во всех трех областях. Партия стоит на консервативных религиозных позициях, в геополитическом смысле готова иметь дело со всеми западными державами (а, до недавнего времени, и с «Израилем»), и обеспечивает экономическую интеграцию в господствующую капиталистическую систему. Турецкое руководство продемонстрировало большую открытость (в отношении ЕС) и значительную гибкость. Запад действительно может заниматься бизнесом с любой происламской партией – от «Эннахды» до «Братьев-мусульман», - если она показывает аналогичное желание адаптироваться и сотрудничать. 

На Ближнем Востоке и в Северной Африке все меняется быстро, новые экономические и геополитические интересы диктуют новые политические стратегии, дополнительным стимулом является заметное присутствие в регионе новых действующих лиц, таких как Бразилия, Россия, Индия и Китай (БРИК). У Запада просто нет времени на то, чтобы тратить время в гонке за завоевание умов, сердец и денег арабов. 

И в этих чрезвычайно сложных политико-экономических играх, ключевое значение имеет один вопрос. В прошлом западные страны показывали, что ради защиты своих интересов не слишком церемонятся и спокойно идут на контакт с политическим исламом (например, с нефтяными монархиями или в Афганистане). Учитывая присутствие стран БРИК, у них просто нет выбора, так как страны БРИК готовы завязывать прочные политические и экономические отношения, независимо от ситуации в соответствующих арабских странах. 

Ключевым фактором станет «Израиль». Все происламские партии заняли твердую позицию против сионистского государства (даже Турция), что является одной из причин их широкой популярности в народе (это касается и нынешнего иранского режима). Возможно, происламские силы будут готовы содействовать процессу демократизации и обеспечить полноценное участие в доминирующей экономической системе – подавляющее большинство происламских партий сегодня на это согласны, - но они по-прежнему однозначны в своей антиизраильской позиции. В этом заключается суть острых проблем и противоречий для США и Европы: с одной стороны, им нужно обеспечить свое участие в странах Ближнего Востока и Северной Африки, с другой стороны, они не могут оставить «Израиль». А страны БРИК исторически свободны от такого альянса с «Израилем» и, кажется, готовы бросить вызов западной предвзятости в ближневосточном конфликте. 

Сейчас большинство дискуссий в арабском мире так или иначе связаны с исламом. Политический ислам стоит на распутье, он столкнулся со множеством проблем, и ему необходимо уладить конфликт интересов. Только изучив ситуацию со всех сторон, мы сможем понять, что стоит на кону. Многие силы – и даже некоторые происламские партии – разыгрывают «исламскую» карту, пытаясь прийти к власти. При этом никто не сомневается, что политика развращает. Кто же тогда в арабских странах сможет удержать власть, следуя таким непременным исламским ценностям, как справедливость, достоинство, открытость (не говоря уже об истинной поддержке справедливого дела палестинцев)? 

Тарик Рамадан - доктор философских наук, профессор Фрайбургского университета в Швейцарии, является автором и со-автором более 20 книг и 700 публикаций. 
Источник: www.tariqramadan.com